© web-газета «Петербургские выборы», 1999
Политический консультант необходим для успешной работы любого предвыборного штаба, но, право, не стоит ожидать от него чудес. Как же тогда ориентироваться на рынке политического консалтинга?
Этой проблеме посвящена диссертационная работа петербургского политолога Вадима Гончарова, предоставившего газете и  веб-серверу «Петербургские выборы» свою оригинальную статью.

С чем едят и закусывают «политический консалтинг»
заказчики и ученые?
   После убийства Галины Старовойтовой (20 ноября 1998 года) сюжеты о "грязных" избирательных технологиях стали непременной составляющей большинства телевизионных и газетных комментаторов Москвы и Петербурга. А объявление результатов первого тура выборов в Законодательное собрание Петербурга (6 декабря 1998 года) было встречено всеобщим вздохом облегчения ? "они не прошли" (то есть «грязные» технологии).
   Так или иначе, но политические консультанты в ходе этой кампании впервые предстали перед лицом общественности как самостоятельная сила в политическом процессе.

Что «разлагают» товарищи ученые,
«меж тем как разлагается картофель на полях»?
   Большинство научных трудов, нацеленных, казалось бы, на осмысление феномена этой «новой силы» , посвящены, преимущественно, техническим аспектам организации избирательных кампаний (Ковлер, 1995; Кудинов, Шипилов, 1997; Егорова-Гантман , Минтусов, 1998; Максимов, 1999; Почепцов, 1998).
   Под политическим консалтингом, как правило, понимается сфера оплачиваемых услуг специалистов в области технологии избирательных кампаний.
   Понятия "политический консалтинг", "политический менеджмент" и "политический маркетинг" часто используются как взаимозаменяемые, хотя между ними, безусловно, есть содержательные различия. Перефразируя известное изречение, политический консалтинг — это то, чем занимаются политические консультанты.
   Но тогда почему в России именно технологическое обеспечение избирательных кампаний различного уровня является основным занятием подавляющего большинства лиц, называющих себя политическими консультантами?..

Преамбула к краткой «истории болезни»
политического консалтинга
   Эту историю принято отсчитывать с начала 30-х годов, когда супруги Клем Уайтхэкер и Леон Бэкстер создали в Калифорнии собственную фирму, специализирующуюся на проведении политических кампаний. Их первая успешная кампания не была избирательной. Она касалась чисто экономического проекта, поддержанного законодательным собранием штата.
   Уайтхэкер и Бэкстер были наняты для создания благоприятного общественного мнения (с помощью использования радио и газетных публикаций), и отражения нападок конкурентов. Удачное решение этой задачи позволило Уайтхэкер и Бэкстеру приобрести реноме квалифицированных специалистов в области политических технологий.
   Несколько успешных избирательных кампаний подряд, проведенных Уайтхэкер и Бэкстером, сформировали потребность в услугах профессионалов у обширного слоя практикующих политиков.

Как развивалась «болезнь» и пациенты «докторов»
   За каких-то двадцать лет политконсультанты, о которых ещё совсем недавно никто и не слышал, превратились в развитую профессиональную корпорацию.
   К началу 50-х годов роль политических консультантов в американских избирательных кампаниях выросла столь существенно, что это позволило одному из конгрессменов-демократов заявить: "Выборы превращаются в состязание не между кандидатами, а между рекламными фирмами".
   Во всех странах, где начинали применяться новые электоральные технологии, их эффект на первом этапе был весьма значителен. К тому же этот эффект сопровождался умелой рекламной кампанией со стороны самих политических консультантов, которые: «пытались произвести на клиентов такое впечатление, как будто вся избирательная кампания находится в руках агентств, а кандидату остаётся лишь выбирать, захочет ли он с помощью своего консультанта победить на выборах или без него потерпеть поражение» (Радунски).
   Но когда каждый кандидат в депутаты или губернаторы стал прибегать к услугам политических консультантов, то, уже только потому, что кандидатов много, а победителем становится всего один, количество неудачных кампаний, руководимых политическими консультантами, превысило число успешных кампаний.
   Вот с этого момента политический консалтинг и превратился в необходимый, но еще не достаточный для успеха фактор избирательной кампании.
   Границу этапа в развитии политического консалтинга обозначили президентские выборы в США 1960 года. В профессионально организованной избирательной борьбе между Джоном Кеннеди и Ричардом Никсоном ключевым моментом впервые стали тогда теледебаты, транслировавшиеся на всю страну. А после этих выборов политический консалтинг начал победное шествие по западному миру.

Когда за «железным занавесом» еще только запахло
оттепелью, имиджмейкеры по другую его сторону во всю зарабатывали на его продаже
   В 60-е годы получил распространение термин «новая политика», применявшийся по отношению к стилю избирательных кампаний, ориентированному не на содержательные (программные) разногласия между кандидатами, а на технические аспекты кампаний, использование коммуникационных новинок и формирование имиджа кандидата.
   Американские менеджеры избирательных кампаний и консультанты по вопросам избирательных кампаний (впоследствии для обозначения обеих этих специализаций стал применяться термин «политические консультанты») на многочисленных съездах и конференциях передавали свой опыт коллегам из Европы.
   В 1968 году в Париже была учреждена Международная ассоциация политических консультантов, поставившая перед собою цель обмена методами ведения избирательных кампаний.

Новорусский имидж был ничем, пока не допел «Интернационал»
   Мощный импульс к применению избирательных технологий придала волна демократизации 80-х годов, сделавшая вновь актуальной электоральную проблематику почти в двух десятках стран Восточной Европы и Южной Америки. И к середине 90-х годов стало возможно говорить не просто об использовании американских методов организации избирательных кампаний, но о формировании устойчивых национальных моделей политического консультирования.

Национальные модельеры и летающие модели
политического консалтинга
   Известны различные описания национальных моделей политического консалтинга (маркетинга). Исследователь Р.Аграноф включает в состав важнейших особенностей американской национальной модели персонификацию и "депрограммизацию" политической борьбы, окончательный переход функции руководства предвыборными кампаниями из рук кандидатов в руки политических менеджеров и консультантов, проведение обширных социологических и маркетинговых исследований до начала избирательной кампании, а также широкомасштабное использование СМИ.
   Елена Морозова, опираясь на работы Мишеля Бонграна, противопоставляет американской модели политического маркетинга французскую, основу которой, по её мнению, составляет большая политико-программная нагруженность разработок политических маркетологов.
   На более формальном, а потому и более объективном критерии, основана типология национальных моделей политического консалтинга, предложенная немцем Петером Радунски.
   Приведем именно ее:
   1) Американская модель — организацией избирательных кампаний занимаются специализированные агентства, работающие преимущественно на отдельных кандидатов. В их функции при этом входит как собственно консультирование, так и непосредственный менеджмент избирательных кампаний.
   2) Германская модель — менеджеры избирательных кампаний (ответственные координаторы всей кампании) работают в аппарате партий. На временной основе в период избирательных кампаний к работе привлекаются лишь политические консультанты — специалисты в какой-то определённой области политической коммуникации.
   3) Французская (смешанная) модель — управляющие избирательной кампанией могут быть как сотрудниками партийного аппарата, так и специалистами, работающими непосредственно на кандидата на коммерческой основе.
   Модели, предложенные Радунски, скорее, идеальные, разделяющие «внешний» политический консалтинг и «внутренний» в рамках партийной системы. И политических консультантов можно здесь разделить на «внешних» (привлекаемых на договорной основе для проведения конкретной кампании) и «внутренних» (регулярно сотрудничающих с представителями одной политической организации либо переходящими на постоянную работу в её аппарат).

Совет со стороны: упадок политических партий или рождение электорально-профессиональных движений в стране советов?
   Одной из причин, приведших к относительному снижению удельного веса политических партий в современном обществе, целый ряд ученых называет сегодня изменения в сфере политических технологий (технология избирательных кампаний является только их частью, хотя и очень важной).
   Норвежцы Селле и Свасанд обращают внимание на то, что до недавнего времени «партийные организации являлись также каналом коммуникации; структурой, используемой лидерами для распространения информации, формирования политических взглядов и регистрации мнения рядовых членов партии».
   Однако, в современных условиях, утверждают они: «ничто не может сравниться с электронными СМИ в качестве средства распространения информации и пропаганды; в то же время опросы общественного мнения превратились в более удобный инструмент для изучения настроений массы партийных приверженцев, особенно после того, как целым рядом исследований было установлено, что мнения партийных активистов серьёзно расходятся с позициями большинства тех, кто отдаёт свой голос за кандидатов партии».
   Что же касается изменений, затронувших непосредственно технику электоральной работы (таких как рассылка адресных агитационных материалов с использованием компьютерных баз данных, основанных на результатах прошлых голосований), то они, по мнению норвежских исследователей, скорее, привели к изменениям внутри партийных структур, а не к упадку партий в целом.
   Аналогичного мнения придерживается Анжело Панебьянко, пришедший к выводу о том, что массовая партия иcчезает и заменяется чем-то, что он называет «электорально-профессиональной партией». А уже эта тенденция, по мнению Панебьянко, ведёт к снижению значимости партий «во всех сферах их деятельности».
   Историк американского политического консалтинга Ларри Сабато подчёркивает, что исполнение реквиема по поводу безвременной кончины американских политических партий несколько преждевременно. Новации в избирательных технологиях изменили, по его мнению, главным образом, характер деятельности избирательных штабов. Вопрос же о том, кто способен лучшим образом выполнить работу по обеспечению успеха на выборах: партийные аппаратчики или политические консультанты, остаётся открытым.
   Как отмечает Петер Мэйр, «имеются основания предположить, что основную часть наиболее важной работы, выполняемой в центральном офисе партии, принимают на себя профессионалы в конкретных областях и политические консультанты, а не традиционные партийные бюрократы или даже партийные активисты».

Партии слабеют, когда укрепляются СМИ,
а лидерам не достает театральной переподготовки
   Процесс ослабления партий обычно связывают с возрастанием роли средств массовой информации (в особенности электронных) в политическом процессе.
   Например, итальянский политолог Л.Кавалли говорит о «театрализации» политического процесса. По его мнению, партийные лидеры меняют свои амплуа в зависимости от того, какой посредник связывает их с избирателями. Пока функцию посредников выполняли партийные функционеры среднего и нижнего звена, главным качеством, необходимым партийному лидеру, были организаторские способности. Когда же функция посредника перешла к телевидению, то партийные лидеры превратились в актеров.

Американизированный советчик «сильных личностей»
уступил новорусскому антисоветчику
   К весне 1990 года, когда началась избирательная кампания по выборам народных депутатов РСФСР и депутатов местных советов, в некоторых индустриально развитых регионах уже была в наличии критическая масса добровольцев, на безвозмездной основе участвовавших в организации избирательной кампании кандидатов демократической ориентации.
   По этой причине в 1990 году, несмотря на многократный рост числа кандидатов и появление среди них некоторого количества сравнительно обеспеченных людей из числа кооператоров первой волны, политический консалтинг не был затребован и не стал значимым фактором избирательной кампании.
   Первые отечественные специалисты по технологии избирательных кампаний (опиравшиеся на свой опыт и, в лучшем случае, на поверхностное знакомство с зарубежной литературой) участвовали в избирательных кампаниях 1989–1990 годов, как правило, на безвозмездной основе и сами в этом смысле являлись добровольными помощниками.
   Внутренний консалтинг продолжал развиваться в рамках коммунистической партии и некоторых «неформальных» организаций, которые к этому моменту успели приобрести собственных «освобождённых» работников. Но, как правило, для внутренних консультантов проведение предвыборной кампании было лишь одним из многих видов оргработы в аппарате партии.
   Радикальная трансформация политической системы, произошедшая в России в 1991 году, как известно, прошла без выборов. Скоротечные избирательные кампании конца весны 1991 года (президентская, а также по выборам мэров Москвы, Ленинграда) проходили при отсутствии серьезной конкурентной борьбы и резком идеологическом размежевании электората при явном доминировании одного идейно-политического течения над всеми остальными. И хотя достоверно известно, что ведущие кандидаты пользовались услугами политических консультантов (в частности, психологов и имиджмейкеров), реальное влияние последних на ход избирательной кампании было незначительным.
   Поэтому годом рождения российского политконсалтинга как существенного фактора российского политического процесса можно считать год 1993.

«Золотому веку» русского консалтинга
пять с небольшим лет, но сколько уже подна... делано!
   Выборы 1993 года большинство исследователей считают учредительными для «русского консалтинга». «Почти свободная» избирательная кампания осени 1993 года (значительные ограничения свободы выбора были отмечены только при отказе в регистрации нескольким организациям «патриотического» направления) проходила уже в принципиально других условиях по сравнению с выборами 1990 года.
   Два фактора были особенно значимы для процесса становления политического консалтинга.
   Во-первых, резко уменьшилось количество волонтеров, готовых безвозмездно поддерживать «своих» кандидатов.
   Во-вторых, появилось большое количество желающих конвертировать приобретенные за последние годы значительные финансовые и организационные ресурсы в повышение собственного статуса и потенциального влияния путём «покупки» депутатского мандата для себя или кого-то из ближайшего окружения.
   В 1993 года средняя цена победы в московском одномандатном округе составляла примерно 50 тысяч долларов. Средняя стоимость петербургской кампании с того времени традиционно составляет примерно 70% от московской.
   В Петербурге в 1993 году появилось около 10 новых профессиональных команд политических консультантов. С каждой избирательной кампанией предложение услуг на рынке политического консультирования росло в арифметической прогрессии. К настоящему времени в городе на Неве насчитывается более 100 относительно организованных групп, готовых взяться за организацию избирательной кампании в одномандатном округе.

Консалтинг — вторая или первая новейшая профессия
сразу после древнейших?
   Консалтинг часто выступает в качестве второй профессии для социологов, политологов, психологов и журналистов, имеющих иное постоянное место работы, и лишь периодически участвующих в петербургских избирательных кампаниях. Иногда по этому критерию пытаются проводить границу между профессионалами политического консалтинга и «любителями».
   Так, по мнению эксперта московской фирмы "Имидж-Контакт" Натальи Беленко, отличительными признаками профессионала политического консультирования являются:
   — работа в различных регионах;
   — наличие постоянной команды, включающей специалистов различного профиля;
   — непременное участие в реализации стратегии, предложенной кандидату.

Петербург преследует Москву
по-над нивой победного консультирования
   Характерной особенностью Петербурга, как, вероятно, и других региональных «столиц» является меньший в сравнении с Москвою уровень «институциализации» этого вида бизнеса. То есть, далеко не все команды консультантов (в последнее время в этой среде стал особенно популярен термин "политтехнологи") организационно оформлены в рамках формально зарегистрированных структур.
   Отсутствие подобной необходимости вызвано тем обстоятельством, что преобладающую часть расходов на проведение избирательной кампании составляет, так называемый "чёрный нал".
   Не приведшее ни к каким последствиям задержание в разгар президентской избирательной кампании 1996 года на выходе из Дома правительства России двух сотрудников избирательного штаба Бориса Ельцина с коробкой из под ксерокса, внутри которой находилось полмиллиона американских долларов, стало апофеозом практики электоральной «нелегальщины».
   Очевидно, что эта система превращает политический консалтинг в высокодоходный, но, по существу, криминальный вид бизнеса.
   «Нормальность» такой ситуации для российского наблюдателя вызвана, судя по всему, широко распространённым представлением о невозможности абсолютно законного проведения успешной избирательной кампании.
   К числу почти никем не выполняемых норм избирательного законодательства относится, в частности, требование оплаты расходов по организации кампании исключительно через избирательные фонды. Попытка соблюсти это требование, скорее всего, приведёт к остановке всех оплачиваемых работ, и, как следствие, к поражению.
   Возможны, без сомнения, и абсолютно легальные и одновременно успешные кампании, но победа в них достигается за счет какого-то иного фактора, работающего в пользу кандидата, например, его ранее заработанной популярности.

Как быстро станут прозрачными наиболее «грязные» технологии?
   Незаконность большинства российских избирательных кампаний — основная причина атмосферы секретности, длительное время окружавшей всю сферу политического консалтинга. Лишь в самое последнее время ситуация стала меняться.
   Заинтересованность крупных, преимущественно московских, фирм в рекламе собственной деятельности привела к тому, что в печати появились сообщения о том, какие именно фирмы задействованы в организации крупных (в основном, губернаторских) кампаний, и в чем состоит специфика их деятельности.

Что оживляет и умерщвляет в членах избирателей политический консалтинг?
   А) Политическое финансирование
   Финансирование партий и избирательных кампаний в значительной степени зависит от соответствующего национального законодательства.
   Во многих устойчивых демократиях во второй половине этого века был законодательно установлен принцип преимущественно государственного финансирования парламентских партий. Целью этого нововведения было ограничение влияния капитала на деятельность политических институтов.
   Принцип государственного финансирования партий очевидным образом способствует стабильности партийных систем и формированию внутренней модели политического консалтинга.
   Финансирование делится на персональное (когда ресурсами распоряжается конкретный кандидат) и партийное (когда средства сосредоточены у партийных лидеров).
   Поскольку под политическим консалтингом в данной работе понимается лишь оплачиваемая деятельность, то кажется не противоречащим логике предположение, что сосредоточение финансов в партиях способствует утверждению внутреннего типа консалтинга, а в руках кандидатов — внешнему.
   С большим основанием кандидат сосредоточивает в своих руках необходимые средства при проведении кампаний по избранию мэров, губернаторов и президента, когда состязание кандидатов, так или иначе, приобретает более личностно-ориентированный характер.
   Скандалы, связанные с разоблачением незаконных способов финансирования избирательных кампаний время от времени приводят к бесславному концу блестящие политические карьеры. В тех странах, где финансирование избирательных кампаний осуществляется преимущественно или целиком за счёт частных пожертвований, подозрения на тему «теневого» финансирования выборов регулярно выносятся на страницы прессы.
   Периодически в этих странах предпринимаются попытки поставить под контроль предвыборные финансовые потоки. Некоторые из этих попыток бывают удачными. Так, например, в 1971 году американский конгресс принял федеральный закон об избирательных кампаниях, который установил новые правила финансовой отчётности и ужесточил ответственность за искажение предоставленных данных.
   В 1968 году, то есть до принятия нового закона, кандидаты в конгресс и сенат отчитались за потраченные в период избирательной кампании 8,5 миллиона долларов, а в 1972 году, после принятия закона ? 88,9 миллиона долларов.
   Комбинация частного и персонального типов финансирования избирательных кампаний работает в пользу «внешнего» по отношению к партиям типа политического консалтинга. Однако окончательному закреплению преобладания этого типа препятствуют прогрессирующие "партизация" и "идеологизация" избирательных кампаний.

  Б) Российская партийная система.
   Выборы 1995 года, как известно, способствовали стабилизации новой российской партийной системы и усилению реальной роли партий в политическом процессе.
   Количество партийных кандидатов в одномандатных избирательных округах возросло с 46,8% в 1993 году до 60% в 1995 году, а число депутатских мандатов, завоёванных партийными кандидатами, увеличилось с 76 в 1993 году (34.8% от числа депутатов по округам) до 148 в 1995 году (65,8% думских одномандатников)..
   Возросшая партийность выборов сделала финансовые инвестиции в партии со стороны разного рода лоббистских групп более эффективными, чем попытки организации избрания собственных «не раскрученных» кандидатов по одномандатным округам, которые довольно часто удавалось осуществить в 1993 году.
   Особенно разительным эффект «партизации» оказался в петербургских одномандатных округах, где кандидаты от "Яблока" (занявшего первое место в городе при голосовании за партийные списки) побеждали, затратив, иногда, на порядок меньше средств, чем их менее удачливые соперники.

Если ставка на рынок больше, чем на кандидата,
то будут деньги, а не депутаты
   Периодические успехи клиентов определяют «к. п. д.» политического консультанта, рассчитывающего на получение новых заказов. Поэтому работа с не самым обеспеченным кандидатом, но обладающим более реальными шансами на победу, иногда бывает предпочтительней, чем высокие гонорары за участие в «безнадёжной» кампании.
   Кроме того, очевидным преимуществом «внутреннего» консультанта является относительное постоянство клиентуры. Становление внутреннего консалтинга связано, главным образом, не с идеологическими пристрастиями отдельных консультантов, хотя и это иногда имеет место, а с постепенным разделом рынка.
    На российском политическом рынке конкурсные процедуры в реальности применяются ещё реже, чем в чисто экономической сфере, а налаженные связи и взаимоотношения значат ещё больше.
   После успешной президентской кампании Бориса Ельцина 1996 года начал складываться институт внутреннего консалтинга «партии власти» и на федеральном уровне. Через посредство администрации президента некоторые «приближённые» фирмы получали заказы на проведение губернаторских избирательных кампаний поддерживаемых центром кандидатов.
   Единственным, но очень существенным минусом для внутреннего консультанта становится его зависимость от партийных функционеров, и связанная с этим потеря самостоятельности в принятии многих, даже чисто технологических решений.

«Петербургские» консультанты-декабристы,
проигравшие у Сенатской площади, поскольку стреляли по «воробьям»
   На петербургских выборах в декабре 1998 года идеологический и технологический рычаги политической борьбы стали основой для оппозиции избирателей. Можно выделить 4 важнейших группы факторов, чьи действия определили ход избирательной кампании.
   1. Региональные партийные структуры и выдвинутые ими кандидаты ( включая «внутренних» политических консультантов).
   2. Независимые кандидаты и «внешние» политические консультанты.
   3. Городская администрация.
   4. СМИ.

   Стратегия партийных кандидатов и их консультантов заключалась в максимальном использовании идеологического ресурса, а также наработанной репутации.
   Независимым кандидатам необходимо было преодолеть отставание в известности за счёт интенсификации рекламной кампании и максимального использования фактора непосредственной заинтересованности избирателей в победе конкретного независимого кандидата.
   Городская администрация стремилась помешать какой-либо партии приобрести контроль над Законодательным собранием (наиболее реальными шансами на это, по предварительным оценкам, обладало местное "Яблоко").
   Наконец, СМИ, как целое, не имели какого-либо осознанного интереса, однако именно их действия оказали решающее влияние на результаты выборов.

Волеизъявление или деньгоизвержение?
   Можно так описать результаты кампаний в одномандатных округах, выделяя определенный «тип» волеизъявления избирателей:

   1. Заинтересованное голосование. Поведение этого типа характерно лишь для определённых групп избирателей. Заинтересованность может быть разных видов.

   а) Материальная заинтересованность отличает группу непосредственных участников избирательных кампаний. Характеристики этой группы: низкий уровень доходов, отсутствие стойких идеологических предпочтений, высокий уровень информированности о ходе избирательной кампании, склонность к избирательному предпринимательству (участие в сборе подписей и прочих видах низовых работ).
   Возникновение этой группы можно датировать1993 годом, когда фактически исчезли волонтеры в большинстве избирательных кампаний. На нынешнем этапе безвозмездное участие в избирательных кампаниях с целью поддержки того или иного кандидата сохранилось (с определёнными оговорками) только у коммунистов.
   В 1998 году в округе по выборам депутата ЗС СПб состязались в среднем 11 зарегистрированных кандидатов. На оплачиваемых работах в одной кампании было задействовано в среднем 50 жителей округа (общее число работников выше, но, по разным причинам, многие из них не проживают в округе). Таким образом, непосредственно задействованы в различных кампаниях в среднем 500 человек на округ. Вместе с членами семей это примерно 1500 избирателей, непосредственно материально заинтересованных в успехе определённых кандидатов. Как минимум, работники кампании заинтересованы в выходе своего кандидата во второй тур, поскольку это гарантирует им ещё две недели работы. Практика заключения договоров с избирателями была нацелена на расширение данной группы и решением суда она вполне обоснованно была признанной не противоречащей закону, хотя по своему содержанию она и напоминала подкуп.
   Наличествовал, разумеется, и самый обыкновенный прямой подкуп, но он как раз и не был особенно эффективен, поскольку не обнаруживается прямой зависимости между получением избирателем бесплатного продуктового набора и его поведением у избирательной урны. Однако, верхняя планка, ограничивающая пределы данной группы, по моим оценкам, составляет примерно 10% от общего числа избирателей.

   б) Проблемная заинтересованность характерна для избирателей в высокой степени информированных о ходе избирательной кампании и проблемах своего района. Группа должна быть объединена некоторой общностью интересов.
   Эту группу могут составлять, например, обманутые вкладчики или жители микрорайона, недовольные строительством гаражей на месте детской площадки, либо домохозяйки, заинтересованные в усилении потребительского контроля за качеством товаров. Так или иначе, эти проблемы не имеют собственно политического характера. Если кандидат обещает предпринять или уже предпринимает какие-то действия в интересах данной группы, то он при определённых условиях может рассчитывать на агрегированное голосование её представителей.
   Сюда я отношу также и голосование на основе личного знакомства и симпатии к данному кандидату (не путать с популярностью кандидата среди избирателей округа, приобретённой им уже в качестве политического деятеля).
   Однако, по моим оценкам, проблемно-заинтересованное голосование характерно не более чем для 5% от общего числа избирателей. В целом заинтересованное голосование характерно не более чем для 15% избирателей округа. Однако, мотивация для посещения избирательного участка в день выборов у представителей данной группы сильнее, чем у прочих 85%, поэтому при низком уровне явки голоса представителей этой группы могут принести успех.

2. Идеологическое голосование. Этот тип голосования характерен для группы избирателей, обладающих не очень высоким уровнем информации о ходе избирательной кампании в их собственном округе, но ориентирующихся в российской политической ситуации в целом.

   Первый пример ярко выраженного идеологического голосования в конкретных округах был продемонстрирован в декабре 1995 года, когда неожиданно большого успеха добились кандидаты "Яблока". До сих пор можно было считать, что идеологическое голосование характерно для выборов федерального уровня, а заинтересованное — для местных выборов.

Кто как голосует, тот так и выигрывает
или наоборот
   До сих пор речь шла об поведении на выборах определённых групп избирателей. Но от того, какое поведение избирателей было преобладающим, зависят и результаты голосования. Важнейшее отличие между двумя типами голосования — заинтересованным и идеологическим — заключается в уровне участия избирателей в голосовании.
   Весной 1994 года явка избирателей в первый день голосования составила менее 25%, что послужило основанием для признания выборов в половине избирательных округов несостоявшимися. Осенью 1994 года явка избирателей на повторные выборы в этих округах составила около 30%. По причине недостаточной (менее 25%) явки избирателей сорвались также выборы в большинство органов местного самоуправления в Санкт-Петербурге, состоявшиеся осенью 1997 года.
   Явка же на "идеологические" парламентские и президентские выборы 1995 и 1996 годов зашкаливала за 70%. Не вполне ясно, к какому типу голосования отнести кампанию в одномандатных округах 1993 года, когда высокий уровень участия в выборах не помешал успеху деидеологизированных и дорогих кампаний. Но этот случай можно считать отклоняющимся за счет неопределенности, характерной для учредительных выборов. Поэтому до начала кампании 1998 года в среде профессионалов преобладали ожидания очередного заинтересованного голосования.
   Социологические опросы, проводившиеся за несколько месяцев до дня выборов, говорили о том, что намерения посетить избирательные участки высказывают от 40% до 50% опрошенных. Но весной 1994 года наблюдалась такая же картина.
   Разбуженная пресса разыграла губернаторскую карту. Однако в ход событий вмешался игрок, отсутствовавший на петербургском политическом поле в 1994 году. Речь идёт о московской прессе и, главное, центральных телевизионных каналах.
   Конечно, петербургская пресса и телевидение активно освещали ход кампании. Но, как и в 1994 году, это происходило либо в форме однотипных и малосодержательных выступлений кандидатов, либо в форме платной рекламы. За тенденциозностью же комментариев ведущих новостных программ легко прочитывалась руководящая и направляющая рука городской администрации.
   Между тем, центральные телеканалы, 4 года назад вовсе не заметившие петербургских выборов, воспринимались в качестве источников более или менее объективной информации (во всяком случае, агитация в пользу конкретных кандидатов, за исключением единичных случаев, на центральных телеканалах отсутствовала). Когда же там прошли первые сюжеты о «грязных» избирательных технологиях, применяющихся в Петербурге (речь шла о выдвижении «двойников» известных политиков), то это послужило рекламой выборам, которые, как выяснилось, содержат в себе любопытную интригу. 
   Нагнетание страстей по поводу рвущихся во власть представителей преступного мира проходило в лучших традициях криминального жанра, и достигло апогея после убийства Старовойтовой.
   В итоге, явка избирателей превысила 40%, и усилия большинства «внешних» консультантов не увенчались успехом. Имеются в виду те организаторы избирательных кампаний, которые ориентировались на неидеологические по преимуществу средства воздействия на избирателей. Именно их действия привлекли внимание СМИ, и именно они применяли так называемые «новые избирательные технологии».
   Можно предположить, что в формировании стратегий своих кандидатов политические консультанты исходили из предположения о том, что явка избирателей не будет существенно отличаться от явки 1994 и 1997 годов и, следовательно, необходимо сконцентрировать все силы на группах, способных к заинтересованному голосованию. Они не смогли предугадать, что убийство Старовойтовой разбудит московские СМИ, а те, в свою очередь, разбудят избирателей.
   Для многих кандидатов, не принимавших ранее активного участия в политике, только заинтересованно ориентированный вид кампании и был доступен, поскольку идеологическое поле было уже сильно структурировано действующими партиями, и свою идеологическую позицию пришлось бы ориентировать по отношению к ним.
   Если идеологическое голосование станет устойчиво доминирующим и на местных выборах, то платежеспособныё кандидаты предпочтут покупать не услуги имиджмейкеров, а места в партийных списках, а сам политический консалтинг станет по преимуществу «внутренним».

Публицистическое резюме
Консалтинг действительно перестает восприниматься как чудодейственное средство достижения политического успеха в России. Однако, сетования по поводу «конца политического менеджмента» и «заката политического консалтинга» представляются, по меньшей мере, преждевременными.

© В.Э.Гончаров, 1999
© «Петербургские выборы», 1999

Коротко о авторе:
В.Э.Гончаров окончил аспирантуру кафедры политологии философского факультета СПбГУ.
Тема кандидатской диссертации «Концепции идеологии и современная российская политика».
Окончил также магистратуру Европейского Университета в Санкт-Петербурге.
Тема магистерской диссертация «Смысл политического консалтинга».
Диссертации валидирована Хельсинским университетом.
Научные интересы: теория идеологии, политический консалтинг.

Е-mail: ideol@eu.spb.ru — по этому адресу
просим отправлять автору отзывы и комментарии по поводу cтатьи.

Список использованной литературы
находится в разделе «Научная библиотека».